Перейти к содержимому


Свернуть чат Чат Открыть чат во всплывающем окне

@  АСМ : (09 Январь 2017 - 12:05 ) С Новым Годом, господа ))

Фотография

Шок убыстряющегося времени

будущее футурология адаптация технологии психика сознание

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Часовщик

Часовщик

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 2 717 сообщений

Отправлено 06 Февраль 2017 - 15:09

Элвин Тоффлер — известный американский философ и футуролог, теоретик постиндустриального общества и автор «волновой» концепции прогресса. Его книгой «Шок будущего» не только восхищаются – с ней спорят, упрекают в неточностях, преувеличениях и обобщениях. Однако даже наиболее успешные авторы, предлагающие сегодня новые концепции – как, например, Дуглас Рашкофф и его «Шок настоящего» – самими заголовками указывают на источник своего вдохновения, отдавая ему дань уважения.
 
Адаптация
 
Шок будущего — это реакция на сверхвозбуждение. Она возникает, когда индивид вынужден управлять своим пределом адаптации… Шок будущего поражает психику. В то время как тело разрушается под напряженным воздействием окружающей среды, перегруженный «рассудок» не способен принимать адекватные решения. При беспорядочных скачках механизмов изменений мы не только можем подорвать здоровье, отчего уменьшится степень адаптации, но и утратить способность рационально реагировать на эти изменения.
 
Адаптация – основное понятие в теории Тоффлера. Это главный биологический механизм, запускающий все последующие процессы, промежуточный этап, задержка между воздействием среды и реакцией, ответным действием организма. А шок – это отсутствие действия. Это напряжение всех сил впустую. В таком состоянии слепоты и оглушённости организм не способен на сопротивление, он может совершать лишь механические, беспорядочные, примитивные движения, чтобы как-то дотянуть до того момента, когда к нему вернутся ощущения и понимание происходящего.
 
Шок наступает тогда, когда механизм адаптации не сработал, и агрессивная окружающая среда – в виде, прежде всего, новых технологий – безо всякого предупреждения и отлагательств, т.е. непосредственно воздействует на человека. Такова позиция техноскептиков, которые считают, что технический прогресс может быть причиной, а не следствием влияния среды на человека.
 
Американский антрополог Эдвард Холл предположил, что технологии – это продолжение биологической эволюции, способ человека отрастить себе крылья, ноги и хвост, не дожидаясь, пока это сделает за него Природа. Иными словами, технологии – это тот самый механизм адаптации, который человек развил в себе за прошедшие тысячелетия, полные тягот и лишений, могучий помощник, без которого люди не справились бы со всеми выпавшими на их долю испытаниями. Впрочем, Тоффлер уверен, что Голем в конце концов погубит своего создателя:
 
Мы видим вокруг себя поразительные знаки нарушений работы психики, вызванных частичным затемнением сознания: увеличение употребления наркотиков, рост мистицизма, периодические вспышки вандализма и неспровоцированного насилия, политика нигилизма и ностальгия по тираническим режимам, болезненное равнодушие миллионов людей — все это может быть понято лучше, если выявить связь этих явлений с шоком будущего. Эти формы социального абсурда прекрасно отражают ухудшение способности индивида к принятию решений, вызванное напряженным воздействием окружающей среды.
 
Тоффлер рассуждает как убеждённый технодетерминист, видя причину масштабных социальных и индивидуальных, психологических изменений в «напряжённом воздействии окружающей среды» на человечество – воздействии, прежде всего, информационном. Технодетерминизм – одна из основных и наиболее популярных теорий, посвящённых сложным взаимоотношениям человека с искусственной природой, т.е. вещами, технологиями и абстрактными сущностями, которые обусловливают все его действия, образ жизни и дальнейшее развитие.
 
Тоффлер исходит из существования «истинной реальности», отличной от «иллюзии», и возможности получать достоверное, «неискажённое» представление об окружающем мире.
 
Ценности
 
Развивая концепцию шока, главную опасность Тоффлер видит не в физических, биологических или социальных последствиях прогресса, а в объективной неспособности индивидуальной психики функционировать в новых условиях.
 
Человечество может погибнуть не от того, что окажутся исчерпанными кладовые земли, выйдет из-под контроля атомная энергия или погибнет истерзанная природа. Люди вымрут из-за того, что не выдержат психологических нагрузок.
Для того чтобы общества начали рушиться как домино, не потребуется ни пандемии, ни формального восстания машин. Всё уже происходит у нас на глазах. И несмотря на сохранившиеся ещё где-то островки цивилизации, ждать апокалипсиса осталось недолго.
 
Захваченный потоком изменений, вынужденный принимать быстро следующие друг за другом решения, жертва шока будущего чувствует дезориентацию на уровне персональных ценностей. Поскольку давление неумолимо усиливается, напряжение принимает форму раздражительности, гнева, а иногда насилия.
 
Отсюда возникает логика решений: если все беды от скорости технологического развития и информационной перегрузки, значит, нужно просто выдернуть штепсель из розетки, отключить рубильник...
 
Вещи однодневки
 
Когда в обществе возрастает темп перемен, экономика постоянства неизбежно уступает место экономике недолговечности.
 
Первое: развивающаяся технология скорее движется в направлении снижения издержек производства, чем стоимости ремонтных работ. Издержки производства зависят от его автоматизации, ремонтные работы в значительной степени остаются ручной операцией. Отсюда следует, что часто вещь выгодней заменить, чем починить. Поэтому экономически разумнее производить дешевые, не поддающиеся ремонту одноразовые изделия, пусть даже они не служат так же долго, как вещи, которые можно починить.
 
Второе: развивающаяся технология с течением времени делает возможным усовершенствовать изделие. Компьютеры второго поколения лучше выпускавшихся прежде, а третьего — превосходят по своим характеристикам предшественников. С тех пор как мы можем предвидеть дальнейший технический прогресс, все больше усовершенствований за укорачивающиеся промежутки времени, экономически выгоднее производить вещи, которые не будут служить долго, а не товары длительного пользования.
 
О культе новых вещей писал Хаксли: в «дивном новом мире» использовать старое неприлично и почти противозаконно, усвоенные в детских снах правила и сам здравый смысл заставляют постоянно покупать – чтобы производить – новое. И здесь перед нами уже привычная инверсия причины и следствия: не производство как условие потребления, а потребление ради производства.
 
Одержимость новизной применительно к живым людям превращается в идею вечной молодости, в которую старые, дряхлые, слабые и больные не вписываются так же, как сломанные вещи. Хипстерский винтаж – это вещественный аналог инстаграммного татуированного миллионера. Быть стариком позволительно лишь до тех пор, пока у тебя в порядке загар и тримминг. Но если ты сгорбленная бабушка, не узнающая своих внуков – тебе тут не место.
 
Ничего постоянного
 
Фриланс, коворкинг, аутсорсинг, аутстаффинг – только начало. Колоссальные изменения затронули характер человеческих контактов с вещами – каршеринг и интернет-такси Uber, Gett, Яндекс; обмен и перепродажа всего того, из чего выросли твои дети; каучсёрфинг, Airbnb и другие способы обрести дом на время; трайсьюминг, тест-драйвы и всевозможные формы маркетингового продвижения «используй сейчас, плати когда-нибудь» – и с другими людьми, благодаря тем же вещам, социальным сетям, сайтам знакомств и т.д.
 
Никогда еще в истории расстояние не значило так мало. Никогда еще отношения человека с местом проживания не были столь хрупкими и недолговечными. Во всех технически развитых обществах, совершать регулярные поездки на работу в город из пригорода, путешествовать и регулярно менять местожительство семьи стало второй натурой. Мы являемся свидетелями того, как утрачивается для человека значение места проживания. Сегодня мы видим вокруг множество представителей расы кочевников в том самом, изначальном смысле – людей, которые путешествуют не из удовольствия, а в поисках лучшей жизни, куска хлеба, крыши над головой, а то и просто места, где их не убивают.
 
Экономика впечатлений
 
Мы становимся свидетелями развития особой индустрии, продукцией которой являются запрограммированные «ощущения». Эта индустрия ощущений может оказаться одним из столпов супериндустриализма, а на деле — основой экономики эпохи, грядущей вслед за эрой обслуживания.
 
Технологии шоу-бизнеса и масс-медиа, маркетинговые концепции «управления ожиданиями» и «впечатлениями», дизайн «пользовательского опыта», рост «экономики внимания» – все эти феномены давно вышли за пределы профессиональных областей и стали элементами массовой культуры, идеи «государства как корпорации» в которых спроектировать и измерить можно абсолютно всё – от социальной реформы до человеческих чувств. 
 
Блиц-мир
 
Основным продуктом и одновременно ресурсом этой супериндустрии являются зрелища. Принципы и производственные процессы этой индустрии встроились во все остальные экономические и политические отрасли. Шоу становится универсальным modus operandi, образом действий, способом самоактуализации человечества. Зрелище, представление, постановка оказывается основой жизнедеятельности любой организации, любого организма: будь то тушение лесных пожаров одним министерством или ракетные залпы, выполненные другим – всё это должно превратиться в броский спецэффект, по которому и судят о результате. А поскольку конкуренция велика – на сцене весь мир! – времени на каждого остаётся всё меньше:
 
В обществе, которое привыкло к пище быстрого приготовления, блиц-образованию и городам-однодневкам, существует нечто, возникающее и предаваемое забвению с еще большей скоростью, чем все остальное. Речь идет о «знаменитостях на час». Нации, продвигающиеся к супериндустриализму, с неизбежностью вносят свой вклад в эту продукцию «психоэкономики». «Знаменитости на час» действуют на сознание миллионов людей как своеобразная имидж-бомба, и именно в этом состоит их назначение.
 
Имена героев Гомера живут в вечности, в 1960-х Энди Уорхол давал каждому 15 минут, мы же в праве рассчитывать разве что на долю секунды, пока нас пролистывают в Instagram – зато эти мгновения славы сегодня есть у всех. 
 
Образы
 
Наши взаимоотношения с образами, являющимися отражением реальности и основой, на которой мы строим свое поведение, становятся все более и более краткосрочными, преходящими. Происходит переворот всей системы знаний в обществе. Понятия и термины, в которых мы мыслим, изменяются ускоренными темпами и точно так же возрастает скорость формирования и разрушения образов.
 
В образовании, политике, теории экономики, медицине, международных отношениях новые образы разрушают нашу мысленную модель реальности. Результат этого постоянного давления - вытеснение старых образов, увеличение умственной пропускной способности и ощущение непостоянства, недолговечности самого знания.
 
Фразой, выражающей суть телевидения, является – «Далее в программе». Это понятие соединяет несоединимое, демонстрирует полное отсутствие смысла в том обстоятельстве, что предшествующий и последующий сюжеты оказались рядом, в рамках одной телепередачи. И ни о каком «знании» говорить уже не приходится.
 
Телевидение вообще не занимается знанием – оно занимается развлечением. Что бы оно ни показывало, о чём бы ни говорило – о землетрясениях, терактах или прибавлении в местном зоопарке – можно не сомневаться, что после прозвучит магическое «Далее в программе», означающее, что можно забыть всё, что было прежде, и дождаться следующей истории. Сегодня слова «Далее в программе» стали способом конструирования реальности, они скрепляют блестящие осколки в любых произвольных сочетаниях – бессмысленно не значит невозможно.
 
Демонополизация
 
Развитие информационной технологии незаметно и быстро демонополизирует информацию. Новые медиа, web 2.0, user generated content – всё это формы демонополизации информации, и в 2016 году даже сами эти термины уже устарели по причине, для обозначения которой они были придуманы.
 
В мире твёрдых тел эта «демонополизация» – или, как как её называет Андрей Мирошниченко, «освобождение авторства» – воплощается, например, в 3D-принтерах, способных напечатать вам пластиковый – и при этом стреляющий – пистолет.
 
Осторожно - свобода
 
Высказывания Тоффлера о том, что технологии ведут к освобождению, могут ввести в заблуждение. Свобода – противоположность несвободы – привычно воспринимается как некое безусловное благо. И вот Тоффлер, - критик неконтролируемого технического прогресса, вдруг утверждает, что именно технологии освобождают людей как никогда и ничто другое прежде. Однако по его мнению, технологическое освобождение не несёт в конечном итоге ничего, кроме хаоса:
 
Проблемой каждого человека будет не проблема выживания в условиях жестокого режима и стандартизации, а проблема выживания в условиях полной свободы.
 
Ещё Эрих Фромм в 1941 году в «Бегстве от свободы» рассуждал о том, что человеку гораздо комфортнее быть не свободным, что как только он оказывается вынужденным самоопределяться хотя бы в малейшей степени, он тут же ищет возможности избавиться от этого бремени. Евгений Шварц высказывает ту же идею, правда более изящно и лаконично: «Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного».
 
Освобождённый технологиями человек всё равно находит лазейку и перепоручает свою свободу и заботу о себе социальным сетям, мобильным устройствам, электронным ежедневникам и кредитным картам.
 
Сегодня, в середине второго десятилетия XXI века – у нас нет возможности отличить правду от лжи, факты от вымысла, реальность от иллюзии. А ведь это базовые категории, основа доверия, условие выживания людей в обществе. Выйдет ли развитие на некое плато, на котором люди успеют определиться с новыми стандартами истинности и ложности?
 
 
 
А. Гуменский, А. Галустян

  • Наверх





Темы с аналогичным тегами будущее, футурология, адаптация, технологии, психика, сознание

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика