Перейти к содержимому


Свернуть чат Чат Открыть чат во всплывающем окне

@  АСМ : (09 Январь 2017 - 12:05 ) С Новым Годом, господа ))

Фотография

Женщины и мужчины 6

Женщины и мужчины

  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В этой теме нет ответов

#1 Barguzin

Barguzin

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • PipPipPip
  • 2 040 сообщений

Отправлено 03 Декабрь 2018 - 13:11

Женщины и мужчины 6
 
 
верх
 
Ореол постыдности, унизительности и скрытности, окружающий сексуальные отношения у людей, проистекает из теснейшей связи этих отношений с иерархическими. Причём наиболее скрываемыми мужчинами являются сексуальные неудачи, как признак низкого ранга в иерархии.
Скрытность же женщин восходит к временам стадного промискуитета, когда один кормилец не должен был знать, сколько их ещё.
Половая жизнь с обычным партнёром даёт более высокое удовлетворение, чем онанизм или платная интимная услуга; однако причина этого не в каких-то отличиях в механике акта, но в том, что онанизм не даёт ощущения признания человеком себя как полноценного самца или самки со стороны другого пола.
инстинкт (лат. instinctus – побуждающий) – неприобретённая, характерная для данного вида тенденция или предрасположенность реагировать определённым способом, возникающая при определённых стимульных условиях и при определённых состояниях особи. 
размер полового члена у мужчин зависит от уровня секреции тестостерона (который в основном задан генетически), однако тестостерон влияет не только на размер члена – общеизвестно его стимулирующее влияние на рост мышечной массы, и, следовательно – физическую силу; кроме того, он стимулирует физическую активность и иерархические амбиции; всё это есть очень важные и очевидные составляющие рангового потенциала.
Ранговые амбиции – это желание (жажда, если угодно) занять возможно более высокий ранг в доступных и возможных иерархиях. Это не только властолюбие в его политическом смысле, или деспотизм в различных вариантах, но также спортивные и тому подобные амбиции.
Очень важным показателем рангового потенциала являются особенности поведения в конликтной (хотя бы потенциально конфликтной) обстановке, и которые подразделяются на конфликтную инициативность (задиристость, то, что в быту и называется агрессивностью) и конфликтную устойчивость. Конфликтная инициативность – это одно из проявлений ранговых амбиций; а вот конфликтная устойчивость – это качество уже из другой группы, группы ранговых возможностей. Ранговые возможности – обширная группа качеств, ключевым компонентом в которой является вышеназванная уверенность в себе (тесно связанная с уровнем тревожности, порогом осознания вины, и скоростью принятия решений, существенное влияние на которые оказывают гормоны адреналин и серотонин), которые таким образом влияют на конфликтную устойчивость.
Конфликтная устойчивость – это способность легко выдерживать конфликты, навязанные извне, не испытывать дискомфорта от конфликтной обстановки, и вести в конфликте свою линию. Конфликтная инициативность может не сочетаться с конфликтной устойчивостью, к примеру, человек может быть задиристым, но при этом быть совершенно не в состоянии «держать удар».
Так что же можно сделать для повышения рангового потенциала? Несколько решений самоочевидны – постараться сделать карьеру, добиться известности. Самоосознание собственной успешности повлияет на уровни гормонов, что вызовет изменение всего спектра поведенческих реакций в сторону более высокорангового поведения.
Ранговый потенциал в каких то пределах и проявлениях скорректировать можно.
В социуме должен соблюдаться оптимальный баланс между соотношением высоко и низкоранговых особей, в связи с чем массовое повышение ранговых потенциалов нецелесообразно – вместо этого общество должно равноуважительно относиться ко всем своим членам, безотносительно их инстинктивному ранговому потенциалу.
Альтруизм присущ далеко не только человеку, ибо имеет глубокие биологические корни; альтруистическое поведение можно уподобить симбиотическому сосуществованию, вовсе не обязательно предполагающему генетическое родство, хотя и тяготеющее к самопожертвованию в пользу носителей общих генов.
Абсолютно бескорыстного альтруизма не существует.
Альтруистические поведенческие акты, будучи в принципе невыгодными лично альтруисту, весьма полезны всей группе. И напротив, чрезмерно низкий внутригрупповой альтруизм приводит к выбраковке таких групп в рамках группового отбора. Таким образом, групповой отбор действует не «за» альтруистов, но «против» эгоистов, что не одно и то же.
Отношения альтруистов/эгоистов можно уподобить отношениям хозяев/паразитов и обратить при этом внимание на то, что паразитов не может быть больше, чем возможностей хозяев по их жизнеобеспечению.
Альтруизм коррелирует с низким ранговым потенциалом, что поддерживает в популяциях некое минимальное количество низкоранговых особей, несмотря на наличие сильных предпосылок к вымыванию низкоранговых качеств из генофонда.
женщины уверены, что мужчине гораздо легче найти себе женщину, чем женщине мужчину, хотя исследования социологов доказывают обратное; большинство женщин убеждены, что мужчина выбирает женщину, хотя почти всегда бывает наоборот.
женская иерархическая борьба не носит столь выраженного характера физического противостояния, и вообще говоря, менее опасна для жизни, ибо каждая самка незаменима.
мужчины и женщины могут участвовать в общей иерархии лишь в случае служебного соподчинения, в которой ранговая борьба существенно сдерживается формальным порядком вещей. Ведь борьба за ранг в этом случае почти равносильна борьбе за должность. Разумеется, одна их важнейших и очевидных точек соприкосновения мужской и женской иерархических систем – брачно-сексуальные отношения.
Эгоцентризм – неспособность хотеть поставить себя на место другого, «влезть в его шкуру»; эгоизм – нежелание поступиться своими интересами. В психологии существуют понятия «рефлексия» и «эмпатия». Первое означает способность адекватно оценивать себя глазами других; второе – способность к восприятию чужих эмоций.
Поскольку персональная ценность каждой самки гораздо выше чем самца, ибо самцов рождается гораздо больше, чем нужно для оплодотворения всех самок, в поведении самок должна доминировать забота о себе (и требование заботы о своей персоне к окружающим), осторожность, избегание риска, а если и самопожертвование, то только в пользу своих детей, т.к. это собственно, конечная цель заботы о себе. Традиции общества вполне солидарны с приматом женщин, ибо естественно восходят к инстинктивным поведенческим программам – с тонущего корабля спасают, прежде всего женщин и детей, а наряду с изрядным количеством законов и постановлений, так или иначе проявляющих заботу о женщине, нет ни одного аналогичного для мужчин.
обиды феминисток проистекают не от полагаемой ими дискриминации женщин, но от подсознательного ощущения безграничной собственной ценности.
Можно даже говорить о своеобразной «презумпции виновности мужчин»: муж бьёт жену – виноват муж; жена бьёт мужа – виноват опять муж; изнасилование – виноват мужчина; развод – тоже; женщина не может выйти замуж – опять виноваты мужчины;
У женщин гипертрофированна забота о своем здоровье, а мужчины, бывает, как будто задались целью сократить свои дни. Известно, что мужчины в три – пять раз чаще, чем женщины прибегают к самоубийству.
У мужчин сильно развит исследовательский инстинкт а у женщин – склонность к известным, опробованным действиям (пусть будет хуже, но по-старому).
У женщин отчетливо стремление «не высовываться», удовлетворяясь достаточно серым образом жизни. Этим объясняется, например, более низкая политическая и деловая активность женщин, а забитость бытом вторична (поведение несемейных женщин мало отличается в этом смысле от семейных). Наиболее же выдающиеся люди (т.е. наиболее «высунувшиеся»), причём как гении, так и негодяи – в основном мужчины. Кто высовывается, тот рискует.
сообщество не слишком терпимо относится к выскочкам женского пола. Однако дело тут вовсе не в злокозненных мужских происках по отношению к женщинам, а статистически достоверной репутации женщин, как существ малокреативных
Женщины больше доверяют интуиции и чувствам, чем логическим умозаключениям. Интуиция основана на прошлом опыте, а чувства, как голос инстинктов, основаны на прошлом опыте всего вида, а потому в среднем это надежнее, так как проверено практикой. По той же причине, женщины лучше мужчин понимают и больше доверяют языку жестов и мимики, как древнейшему средству общения. Женщины больше подвержены стадности и влиянию авторитетов, ибо большинство в среднем чаще право, чем меньшинство, а авторитет – это тот, кого поддерживает большинство. Можно также отметить большую, чем у мужчин, половую (женскую) корпоративную солидарность, пока она не противоречит персональным интересам.
Средний мужчина ленивее средней женщины. Это опять-таки не означает, что среди женщин отсутствуют лентяйки, но в среднем это так. Женская анти-лень является одним из проявлений заботы о себе и своих детях. Мужчине о себе заботиться не так важно.
Женщины не добрее мужчин! Иллюзию женской доброты создают меньшая женская агрессивность, и материнский инстинкт, но он доброте отнюдь не тождественен, да и действует только в пользу своих детей.
, современные женщины, в лице наиболее общественно активных их представителей, весьма недовольны как современными же мужчинами, так и своими внеполовыми ролями в обществе, полагая это проявлением дискриминации по половому признаку.
. Нет ли в этих двух недовольствах взаимосвязи? Если вспомнить о любви женщин к доминантным мужчинам, то становится понятным, что есть. Ведь борясь за социальное равенство, и более того, добиваясь в этой борьбе успехов, феминистки снижают визуальное и фактическое ранговое положение окружающих их мужчин. И тут же с презрением сетуют на то, что дескать измельчал нынче мужчина-то… Хотя с другой стороны – в этом что-то есть – истинного доминанта никакими феминистскими потугами не проймёшь и не опустишь, и следовательно таким образом и отфильтровываются настоящие мачо. Тут-то обнаруживается, что их действительно не сильно много.
Стадность, некритичная подверженность влиянию своих авторитетов – вот не сдержанные рассудком инстинктивные программы поведения.
Вызывающее антиобщественное поведение подростков (и не только их), немотивированная жестокость, травля «омег» (объективно – не самых плохих детей), являются проявлением их иерархической борьбы. Низкоранговый ребёнок занимает в уличной иерархии отнюдь не лучшее место, а стало быть, никакого рационального смысла участвовать в ней для него нет. Низкопримативный ребёнок так и сделает – он будет от этой иерархии дистанцироваться. Высокопримативный так сделать не может – инстинкт властно требует соучастия в этой иерархии, как бы плохо ему в ней не было.
Кроме иерархического инстинкта, побуждающего генерировать «вызовы на поединок», антиобщественное поведение, выражающееся в стремлении ломать, пачкать и осквернять доступные места пребывания вызывается также и территориальным инстинктом, подсознательно побуждающим стремление «оставить метку» – дескать, я здесь был, и застолбил эту территорию.
Дерзновенность подростков с взрослыми объясняются тем, что подростку приходится пробиваться в иерархии снизу вверх, а это очень сложно – занявшие верхние ярусы иерархии взрослые свой ранг стремятся сохранить. Совершая антиобщественный поступок, человек тем самым заявляет окружающим: «Я – альфа, я выше общества, я не намерен вам подчиняться, а вы сами должны подчиняться мне. Или докажите, что ваш ранг выше». То есть, антиобщественное поведение (противопоставление себя окружающим) имеет глубочайшие инстинктивные корни, столь же глубокие, как и стремление к образованию иерархий.
У взрослых иерархичность хорошо видна в условиях, когда гражданские права так или иначе ограничены. Это, например, тюрьмы; наши, увы, вооруженные силы с их дедовщиной; компании лиц с низкой культурой, и особенно – криминальные, прежде всего оценивающие каждого человека с позиций его ранга, и крайне нетерпимые даже к намёкам на неуважение.
Характерным для высокоранговых (особенно – эгоцентриков) является также неспособность к раскаянию. Именно неспособность, и именно ощутить. Образно говоря, в их мозгах нет тех извилин, в которых рождается ощущение своей вины; под давлением логических доказательств он может на словах согласиться с обвинениями (если не удастся отмолчаться), но ощущения вины он не испытает.
Часто уважительное к себе отношение человек с высокой примативностью подсознательно воспринимает как признак более низкого ранга, и начинает этим человеком помыкать, переходя к унизительному подчинению при встрече с более высокоранговым. Для таких людей получается, что середины нет – либо я помыкаю, либо мной; а весь мир людей как бы состоит из рабов и надсмотрщиков. И такой угнетаемый «раб» более всего мечтает стать надсмотрщиком, но не свободным человеком среди свободных людей.
Демонстрируя своей культурой вроде как невысокий ранг, такой человек не соглашается с предлагаемой ему ролью омеги! Особенно, если он занимает в социуме «обидно» высокое положение, которое ему по его ранговому потенциалу занимать «не положено бы». А это возбуждает иерархические амбиции, и вызывает желание поставить «омегу» на место. Впрочем, не существует однозначной зависимости уровня цивилизованности и культуры от полученного образования и выполняемой работы, только вероятностная корреляция. Человек, вовсе необразованный, может иметь весьма высокую культуру, базирующуюся на низкой примативности. 
Сохранять ранг всегда легче, чем повышать, поэтому искусственно созданные иерархии могут до определенной степени подменять естественные, самоорганизующиеся. Эта «определенная степень» определяется исходным ранговым потенциалом возглавляющего группу, и если он недостаточен, то в группе появляется т.н. неформальный лидер, вплоть до разрушения группы.
Общественное положение и первобытный ранг тесно взаимосвязаны, но не определяют друг друга жёстко. Лицо, занявшее высокий пост, тем самым повышает свой ранг; с другой стороны, низкий исходный ранговый потенциал практически исключает хорошую карьеру. Если в силу каких-то случайных причин на высокой должности окажется человек с низким ранговым потенциалом, то он там долго не задерживается, или во всяком случае, не идёт выше.
В зависимости от структуры рангового потенциала (хотя бы соотношения амбиций и возможностей), а также наличия или отсутствия других качеств высокоранговая личность, занимающая высокий пост в обществе может быть либо лидером (называемым также харизматической личностью) либо тираном . Лидер – это как правило личность с пониженной примативностью, он не слишком агрессивен с подчинёнными и даже способен к некоторой самопожертвенности. Лидера характеризуют умеренные иерархические амбиции, но очень хорошие ранговые возможности, причём истинные, а не визуальные. Ему чаще всего не нужен ранг «любой ценой»; вместе с тем он хорошо владеет конфликтной ситуацией, что позволяет ему занимать не низкое положение в иерархиях всех типов. Умеренность же ранговых амбиций благоприятно воспринимаются низкоранговыми членами группы, что даёт ему их искреннюю поддержку и авторитет. Тиран же как правило обладает высочайшими ранговыми амбициями, но умеренными или даже слабыми ранговыми возможностями (к примеру, тираны как правило трусливы, то есть имеют умеренную конфликтную инициативность, и совсем слабую конфликтную устойчивость). Что побуждает его бороться за ранг всеми дозволенными и недозволенными методами; добившись высокого положения, такой типаж будет очень опасаться за своё положение, уповая на репрессивные меры и механизмы.
Тиран, как бы возглавляя группу, живет сугубо своими интересами, а в минуту опасности, когда группа ищет у него защиты, может проявить трусость, малодушие, желание спрятаться за спины других (сильный инстинкт самосохранения!); вместе с тем, тираны оказываются на высоких постах не менее, а то и более часто, чем истинные лидеры.
Почему переход на личности в цивилизованных правилах спора считается неприемлемым? Значит, критика личности (в данном случае лучше сказать – особи) даёт какие-то обходные, но веские преимущества
Среди сермяжной публики распространено мнение, что жену надо иногда поколачивать. Муж, бьющий жену, демонстрирует тем самым как бы высокий ранг (визуальный, конечно), и это может женщину с низкой культурой, особенно высокопримативную, даже привлекать (мазохизм, возможно, растёт на той же почве). Такая женщина бросается своего мужчину защищать, как только первый волос упадет с его головы, хотя только что просила о его наказании. Высококультурные, и особенно низкопримативные женщины, так конечно не поступят. Причём фактический ранг, как таковой у этого мужика может быть и низок – его возможно, даже собутыльники не уважают, но ещё, и ещё раз уместно напомнить, что инстинкт не умеет ничего анализировать, он механически реагирует на немногие ключевые признаки, в данном случае – на бестрепетное отношение к женщине (бьёт > не ценит > значит их у него много > много у альфы).
Антиобщественное поведение – едва ли не самый сильный признак высокого ранга
В основе многих видов преступлений против личности лежит противоречие между высокими ранговыми амбициями (и следовательно – не низким ранговым потенциалом) преступника, и невысоким его же фактическим положением в обществе, тем самым его ранговый потенциал оказывается существенно недореализован. Такое бывает, если этот человек не обладает никакими другими достоинствами, кроме первобытной наглости, чего современном в обществе, слава богу, маловато для хорошей карьеры.
Если такое положение сочетается с высокой примативностью, то такой человек старается реализовать свою потребность в доминировании любыми способами; если ему так или иначе удаётся занять сколько-то высокий ранг, то мы будем иметь тирана.
Но если общественный статус низок, то этих способов немного. Вот так он и приходит к преступлению против других личностей, как к способу реализации ранговых амбиций.
конфликт в жизни иного такого высокорангового – одна из наиболее желанных «радостей жизни», может быть даже единственная после выпивки. 
Помимо очевидной уверенности и бесцеремонности, косвенно о высоком потенциале свидетельствует (по крайней мере, у мужчин) привычка не застегивать несколько верхних пуговиц на одежде, или вообще ходить расстегнутым. И наоборот, наглухо застёгнутая одежда, тихий голос, а также привычка часто скрещивать руки на груди, говорят о низком потенциале.
А если при встрече с кем-то, ваши глаза, как намагниченные, сами опускаются вниз, то будьте уверены – перед вами «альфа», причём скорее всего – типа «тирана». Причем он то как раз наоборот, будет очень охотно смотреть всем в глаза, с удовольствием отмечая, что эти глаза опускаются, признавая его превосходство. Для него это очень важно – ведь агрессивный доминант – тиран, по большому счету трус, и властвует он над людьми лишь потому, что те добровольно ему покоряются
Боитесь – значит, вы признаёте ваш более низкий ранг, и вы, следовательно – лёгкая добыча. Но ни в коем случае не пытайтесь без хорошей предварительной тренировки изобразить высокорангового – скорее всего не выйдет, а агрессию спровоцирует – омега, претендующий на место альфы, должен быть наказан.
бойцовские качества доминантов включают в себя очень широкий арсенал приёмов; это далеко не только лишь меры физического воздействия – это может быть и максимально энергичное нажатие на совершенно законные рычаги. Ему-то в радость борьба в любой форме, и в форме судебных разбирательств тоже; вас же эти судебные мытарства могут ввергнуть в депрессию и опять таки желание отступить к чёртовой матери – лишь бы не трепать нервы…
низкоранговые члены общества могут эффективно отстаивать свои права и свободы против ущемления их высокоранговыми, объединившись.
Религия, как система несомненно цивилизованных норм (я имею в виду, конечно, крупные общепризнанные мировые религии), не могла бы выполнять цивилизующие функции, не обладай Бог высшим рангом, высшим положением.
Без таких апелляций низкокультурное и высокопримативное общество невозможно убедить в том, что причинять зло ближнему своему – нехорошо. Ведь с эгоистично-прагматических позиций это как раз очень хорошо!
Стоит обратить внимание, что практически все религии возникали в низкоранговых слоях общества. Человеку с низким ранговым потенциалом крайне необходим кто-то «свыше»; но при этом хочется, чтобы он был справедлив, добр и милосерден.
Аура уверенности, окружающая многие «святые книги» (к примеру, Веды), при полной непонятности содержания, служит неиссякаемым источником авторитета
Талантливое произведение искусства также способно убедить в чем угодно, так как действует напрямую на подсознательно-инстинктивные механизмы мозга. В этом, по очень большому счёту и состоит общественное предназначение искусства – убедить в недоказуемом (по разным причинам) логически, но не всегда это, таким образом доказанное, хорошо.
Современная реклама целиком и полностью базируется на инстинктивных сигнатурах. Инстинкты лишены способности к критическому анализу – подобрав должную «отмычку» (шаблон) человека можно заставить захотеть что угодно. Главное в рекламе – показать уверенность, а доказательства и пространные объяснения излишни. Следует обратить пристальное внимание на то, как построены рекламные сюжеты – как правило, они весьма нелогичны, но очень эмоциональны.
Информация подается очень быстро, часто путано, а внимание отвлекается каким-либо мельканием. Часто текст читается с пулемётной скоростью. Всё это работает на том факте, что подсознание со своими шаблонами работает гораздо быстрее рассудка, и если не дать рассудку возможности или времени разобраться в ситуации (и, возможно, запротестовать), то можно внушить человеку что угодно. Самый коварный режим восприятия рекламы – «пропускание мимо ушей». На самом деле, пропускание идет мимо контроля рассудка, но в подсознание при этом беспрепятственно закладывается именно то, и именно туда, куда им нужно. Позднее, увидев этот товар, обработанный рекламой человек и не вспомнит, где он его видел, и что про него говорилось, однако он испытает некое расплывчатое ощущение чего-то родного и знакомого, и руководствуясь этим чувством, может принять решение о приобретении. Хотя позже возможно и пожалеет о содеянном.
 
низ
 
 

  • Наверх





Темы с аналогичным тегами Женщины и мужчины

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Яндекс.Метрика